Ловись рыбка  

Добывание и хранение живцов

Продолжаем нашу традиционную рубрику Советы бывалых рыбаков - рассмотрим оснастку рыбака кружочника:

Я думаю, нет никакой надобности описывать и тем более обсуждать характерные отличия во внешнем облике той или иной породы живцов. Уже любой мальчуган, взявши в руки удочку и вытащив на неё рыбёшку, без тени сомнения определит, что это пескарь, а не плотва, или что на крючок сел полосатый окунишка, но ни в коем случае не колючий ёрш. Поэтому я сразу перейду к способам добычи и характеристикам рабочих качеств различных видов рыб, употребляемых для наживки при уженье хищников.

По мнению и опыту значительного числа кружочников, наиболее оптимальным живцом признается рыбёшка, характерная для данного водоёма и предпочитаемая местным хищником, по весу не превышающая 60—70 г. Если живец превосходит указанную величину, возможны холостые перевёртки, учащающиеся на крутой волне. На глухих, мало посещаемых людьми водах, где крупная рыба не столь осторожна и привередлива к качеству оснастки, кружочник может смело использовать 100- и даже 150(!)-граммовую приманку в расчёте на поимку весьма крупной добычи, но при несколько иной форме настораживания лески, о чем я ещё упомяну.

Некоторые недоверчивые читатели вполне резонно могут сейчас усомниться: дескать, вон куда замахнул - живей в 150граммов! А что же тогда наши патриархи говорили о пятисантиметровой наживке? Разумеется, опротестовывать рекомендации признанных авторов я вовсе не собираюсь, да и в мыслях у меня никогда не было подвергать их пересмотру, однако полагаю, что те советы были даны в обобщённой форме, так сказать, на все случаи жизни, ибо мелкого живца может с одинаковой жадностью в период жора схватить как мелкий, так и крупный судак, а на солидную приманку чаще случаются холостые перевёртки: от самой рыбешки, от мелкого судачка или щурёнка, а то и просто от волны.

В первые выезды с кружками я, неукоснительно следуя известным наставлениям, применял именно мелкого живца, почти малька, но путного из этой затеи было на грош. Частенько цеплялись такие мелкие судачки, которых и брать-то совестно. Более того, поздним утром плывущие по ветру диски наталкивались на стайку некрупных окуней, и те стремительным своим нападением разом переворачивали по 4—5 кружков, срывали наживку и благополучно уходили восвояси. Наконец, когда в очередной раз окушки оставили меня без запаса мелких пескариков, я был вынужден, сменив предварительно поводок, насадить имевшуюся в канне упитанную плотву, не выброшенную за борт из подъёмника по причине своей внушительности (жалко было) и не использованную ранее в качестве живца по тем же самым соображениям.

...Не веря глазам, я грёб к перевертке, где находилась та единственная плотва, а кружок не спеша уходил к фарватеру, мелькая ярко раскрашенной головкой мачты. Вот я у цели. С бьющимся сердцем протягиваю руку к диску и вижу, как соскользнул с желобка последний виток шнура и плавно растворился в зеленоватых сумерках речной глубины... После того несчастного происшествия узел на капроновом шнуре в месте привязки его к диску я слегка развязываю пламенем спички, а мелкого живца по возможности не употребляю. И, надо сказать, ни разу не жалел об этом.

Пескарь

Среди разнообразной наживки для ловли хищных рыб, вне всякого сомнения первое место я отдаю пескарю. Это живец высочайшего сорта. Даже в тех водоёмах, где он сроду не водился (и, стало быть, хищник с ним не знаком), пескарь используется рыбаками с неизменным успехом. Как-то на одном водохранилище, мне довелось услышать приблизительно следующий разговор между отловившим всю зарю кружочником, небрежно перекладывавшим крапивой двух великолепных судаков, и унылыми любителями поплавочной снасти, на лицах которых были написаны восхищение и некоторая зависть к обладателю славного улова.
— На что ловил?
— На пескаря.
- А-а-а, ну тогда конечно, тогда всё понятно.
И видя, что беседа не завязывается, оба лещатника, мечтательно вздохнув, молча задымили сигаретами. А что «понятно», я так и не уразумел. Будто пескари сами привели тех красавцев на кукан. Несколько позднее, я оценил всё же преимущества применения пескаря, ибо этот живец — если не половина, то, во всяком случае, четверть успеха. Дело в том, что это чрезвычайно бойкая и свободолюбивая рыбёшка в отличие, скажем, от карася. Надетый на крючок, пескарь постоянно стремится освобождению и из-за резвых своих движений, а также ярких блесток чешуи является весьма заманчивой поживой для любого хищника. Пескарь ещё очень удобен для кружочника и тем, что довольно сносно может содержаться в обычной канне с неделю и более в период летней жары, не говоря уже о содержании его в садках, опущенных в проточную и даже в стоячую, но свежую и прохладную воду. В домашних условиях в каннах пескарь здравствует при условии частой подкачки воздуха с помощью аквариумного компрессора. Оптимальная длина пескаря, обычно используемого в качестве наживки, 10—11 см. О весе, соответствующем такой длине, право, сказать что-либо затрудняюсь. Надо полагать, что в столь небольшом и прогонистом тельце едва ли наберётся и до 20г веса. Но дело здесь, как видим, совсем не в граммах.

Кроме перечисленных достоинств пескаря, следует также отметить его великолепную устойчивость к укачиванию на волне (чего уж никак нельзя сказать о плотве), ходкость на крючке именно в горизонтальной плоскости, но никак не вверх (подобно всё той же плотве да ещё уклейке), благодаря чему поводок никогда не путается, И, наконец, подчеркну великую терпимость организма пескаря к неоднократному надеванию и сниманию с крючка. Снятый по окончании зорьки пескарь, пущенный в садке в свежую воду, как правило, не снёт и его можно использовать вторично.

Там, где пескаря ещё достаточно, обнаружить его, идя открытым берегом и всматриваясь сквозь мелкую прозрачную воду, вовсе несложно, а уж тем более — наловить на лёгкую поплавочную удочку, оживлённую кусочком навозника или парой мотылей. Необходимо лишь, чтобы насадка всё время волочилась течением по дну, поскольку рот у пескаря расположен внизу его рыльца.

В мало-мальски приличных речках шириной русла 40-50м и средней глубиной 1,5—2м наблюдатель, разумеется, уже не может узреть стайки пескарей, обиьающих порой вдали от берега. Но именно в подобных водах, по счастливой случайности не тронутых пока ядовитыми стоками, обитают несметные стада пескарей, жадно схватывающих предлагаемую им насадку практически в любом месте. Здесь заготовитель живца может с большим успехом применить легкую донную лтсть с резиновым амортизатором, так как подальше от берега пескарь берет чрезвычайно быстро и жадно. Мне случалось на пять крючков № 2,5, привязанных на тонких поводках, вытаскивать разом пять рыбешек. Разумеется, после первого сигнала колокольчика о поклевке я не торопился и поджидал минуту-другую, но, когда бренчанье его становилось беспрерывным, наконец, вытягивал на леске живую гроздь. К осени пескарь с мелких перекатов уходит в места поглубже, однако обязательно с твердым дном. Водорослей и илистого грунта в речках пескарь избегает, хотя в проточных прудах вынужден мириться с подобными неудобствами и бывает даже несколько жирней речного собрата. В прудах и реках ниже местных плотин и разного рода водосбросов рыболов с успехом может прибегнуть к подъёмнику, обязательно привязав в центре сетки или небольшую горбушку хлеба, или полотняный мешочек с горсткой раздавленных мотылей. В водоворотах ниже плотин пескарь стоит не на основной струе, но всегда где-то сбоку — там, где течение затихает, меняет направление в обратную сторону и где образуются медленные круговерти. Добытчику стоит лишь зайти в высоких сапогах чуть подальше от берега и поднимать сетку по истечении двух-трёх минут. В местах, изобилующих пескарем, в подъёмник удается поднимать разом до 10—15 рыбок, так что за очень непродолжительное время рыболов обеспечивает и себя, и своего товарища необходимым количеством первосортной наживки. Вообще, пескарь являет собой образ чистоты и жизнелюбия и, до недавних пор, существовал малыми или большими сообществами исключительно в чистых и проточных водах, представляя для рыболовов вполне обычный вид ихтиофауны. С загрязнённых участков рек пескарь, как правило, уходил в верховья, а то и пропадал вовсе. В наши дни пескарь во множестве мест исчез, однако в отдельных водоёмах ему каким-то образом удалось выжить, приспособиться и даже завоевать первенство среди прочих рыб благодаря своей высокой плодовитости.

Плотва

Более распространённым, но менее универсальным, нежели пескарь, живцом является плотва. Эта рыба пока ещё довольно многочисленна почти во всех водах, представляет собой повседневное и лакомое блюдо для судака и щуки и более-менее стабильно попадается в подъёмник кружочника в том же самом водоёме, где он производит гоньбу. Стало быть, зная определенные плотвиные гульбища, кружочник может заранее не беспокоиться о наживке, чем освобождает себя от хлопот, связанных с хранением её дома и перевозкой в транспорте. Недостатком данной породы рыб является повышенная чувствительность к укачиванию, восприимчивость к уколу крючком (особенно у мелких особей) и неспособность к длительному существованию в садках и тем более в каннах. Особо требовательна к содержанию в воде растворённого кислорода, а также к её температурному расслоению. Однако из-за своей многочисленности и привлекательности для хищника плотва пользуется заслуженным спросом среди кружочников.

Плотву несложно наловить поздним утром, а порой и днём на легкую поплавочную удочку с тонкой оснасткой в тихих, поросших кувшинками, хвощом и стрелолистом мелководных заливчиках озёр и водохранилищ, насаживая на крючок № 2,5—3 мотыля, опарыша, пару-тройку овсяных хлопьев «Геркулес» или маленький шарик некруто сваренной манки. Всё лето стайки мелкой и средней плотвы проведут в этих, однажды ими выбранных, местах, так что, найдя подобный участок, рыболов до осени может быть обеспечен хорошим живцом. Лишь с заметным похолоданием воды и оседанием водорослей, а также с наступлением ненастья тронутся потихоньку плотвички в сторону глубоких впадин. Хочу сразу заметить, что днём для ловли плотвы применяется только поплавочная снасть, так как от яркого солнечного света эта рыба старается укрыться в зарослях растений, куда подъёмником не пробиться, как бы того ни хотелось хозяину. Вдобавок ко всему, она становится очень осторожной, чутко реагируя на все внезапные шумы. Хорошая проводочная снасть сейчас замечательна тем, что лодка добытчика находится поодаль от чистых полян среди трав, вокруг которых так любят играться рыбёшки, а лёгкий всплеск скользящего поплавка, пугающего поначалу стайку, очень быстро компенсируется повисшей вполводы заманчивой насадкой. Кстати говоря, мелкие плотва и окунь чрезвычайно любопытны. Стоит только возле их полянки опуститься какому-нибудь небольшому предмету, как они тут же, переборов начальный испуг, начинают сплываться все ближе и ближе, пока, наконец, не застынут в удивлении, едва не уткнувшись носами в заинтересовавший их посторонний предмет.

Но вот, пройдя свой обычный каждодневный путь, потускневший диск солнышка присел на зубчатую кромку дальнего леса. Теперь пора пускать в дело блочную конструкцию подъёмника, установленную на лодке. Тихо, стараясь не шуметь вёслами, предварительно смочив уключины водой, подгребает рыбак к чистой полянке среди водорослей в облюбованном заливе и, плавно затормозив лодку, опускает на дно самоловную конструкцию. Проходит минута-другая, и уже в провисшем центре поднятой сетки резво отплясывают несколько чрезмерно любопытных плотвиц. Не суетясь, но и не мешкая, рыболов загребает всю честною компанию сачком на длинной рукояти и отправляет её в стоящую возле ног канну, предусмотрительно закрыв после этого посудину куском мелкоячеистой сетки. Дело в том, что свободолюбивые рыбёшки первое время с начала их пленения интенсивно стараются освободиться, для чего выпрыгивают из воды, совершая при этом головокружительные трюки, подобно гимнастам на батуте.

Если рыболов при первой выемке подъёмника вёл себя осторожно, не громыхал сапогами по днищу и не стучал по металлической канне, то целесообразно повторить заход. Порой вторая и даже третья попытки подряд приносят успех. В противном случае приходится пройти до следующего окна. Зачастую необходимый запас живцов пополняется в какие-нибудь полчаса, но случается, что по отдельным причинам плотва вечером не идёт в сетку, тогда расстроенный молодой рыбак подчаливает к стоянке, проклиная судьбу, и укладывается на боковую. И совершенно напрасно, ибо в тёмное ночное время стаи плотвы подходят совсем близко к песчаным берегам, гуляя там всю ночь напролёт.

Попутно с плотвой могут попадаться мелкие окуньки, не представляющие для кружочника, нацеленного на судака, особого интереса по той причине, что судак на окуня, как правило, не зарится. Их со спокойной душой вытряхивают из сетки. Хотя, на мой взгляд, если окуньков наберется достаточно и кружочнику предстоит провести ночь в компании с приятелем, склонным к творчеству и трудолюбию, то следует немедленно отдать рыбёшек ему, чтобы во время короткого бдения возле костра побаловаться душистой, с дымком, лёгкой ушицей.

Уклейка

Уклейка замечательна в вяленом виде, когда, подсохнувшая на ветерке под тенью прибрежных дерев, а затем вывешенная на несколько часов на солнце, обольётся собственным жиром, став янтарно-прозрачной и необычайно вкусной, особенно поданная к пиву. После коптилки, пропахнувшая острым ольховым дымком, да с подрумяненной золотистой корочкой на боках, она также очень недурна. Я бы даже сказал — изумительна! Одно плохо: уж больно мелка. Ну, а поскольку мелка, значит, вполне должна сгодиться в качестве наживки, которую судачье племя жалует особой любовью и преследует в ранние утренние часы у поверхности воды с великим азартом и резвостью. Надо полагать, уклейка в больших озёрах и водохранилищах в летний период составляет основную и лакомую пищу судака.

Посаженная на крючок кружка, уклейка ходит весьма бойко, зачастую поднимаясь вверх, насколько позволяет поводок, ограниченный грузилом, и, в конце концов, запутывает жилку, приводя во временную негодность всю снасть, поскольку, увидев желанную добычу, заключённую в столь несуразную каракатицу из лески, даже томимый лютым голодом судак обойдёт приманку далеко стороной. Некоторые кружочники именно из-за такого поведения рыбёшки отказываются от её применения, хотя порой имеют возможность выловить уклеи в достаточном количестве. Однако есть совершенно простой способ заставить уклейку не подниматься. После насаживания на крючок ножом (или лучше ножницами) у неё обрезается вилочка хвостового плавника. Судя по реакции, эта процедура для неё практически безболезненная, зато уж теперь-то живец будет двигаться только в горизонтальной плоскости. Подобную операцию проделывают также со средней по величине (80г) плотвой.

В подъёмник уклейка попадает не часто, да и то лишь в небольших реках при ловле с пешеходных мостов, различных свай и с зачаленных понтонов. В водохранилищах она ходит значительными стаями по самой поверхности воды в предустьевых участках подпёртых плёсом притоков, сторонясь зарослей. Очень часто можно наблюдать при тихой солнечной погоде где-нибудь на исходе полдневного зноя, как на чистой воде под нависшими с берега могучими ветвями древних ив раздаются легкие всплески и расходятся по поверхности робкие круги. Это гуляет уклейка, подбирая осыпающихся с древесной листвы мелких букашек и козявок. Существует, правда, один кратковременный период первой половины лета, когда бесчисленные уклейные косяки подходят вплотную к лесистым и просто поросшим кустарником с уходящими в воду многочисленными корнями берегам, где по ночам устраивают шумный икромёт. В такое время её можно в сколь угодном количестве брать подъёмником, однако, полагаю, настоящие рыбаки пренебрегут столь дармовой и безынтересной добычей, а кружочник возьмёт запас на две зори. Все остальные погожие летние дни уклейка превосходно ловится на легкую поплавочную удочку с подсаженными на мелкий крючок - заглотыш одним мотылём, опарышем, несколькими хлопьями «Геркулеса».

Поплавочная снасть оборудуется следующим образом. К лёгкому двухколенному удилищу подвязывается полметра лески сечением 0,3мм, длиной около 1м, далее надвязывается полметра лески сечением 0,2мм, далее полметра — 0,15мм, и, наконец, 1м сечением 0,08мм. К концу последнего отрезка подвязывается крючок № 2,5, а роль поплавка, расположенного в 30 см выше крючка, очень хорошо выполняет тонкая хлорвиниловая трубочка-соломинка, через которую в барах тянут коктейль. От трубочки (желательно белого цвета) отрезается кусок 10см, один конец запаивается пламенем спички, в другой запрессовывается дробинка или две для огружения поплавка на 8/10 его длины. Второй конец также запаивается, выступающая над водой часть окрашивается яркой краской, а на стержень поплавка плотно надеваются 2 колечка хлорвиниловой электроизоляционной рубашки — для пропуска через них лески. Подобная снасть получается весьма чуткой и тонкой по отношению к столь юркой, нежной рыбёшке, каковой является уклея.

Забрасывается насадка с лодки в тихом месте недалеко от берега по типу нахлыстового уженья, то есть через голову. В самом начале ловли для скорейшего подманивания стайки вокруг лодки рассыпают немного панировочных сухарей и, когда, наконец, стайка приблизится, удерживают её на месте периодическим подбрасыванием в воду размокшей манной крупы, смешанной с толокном, — что плотва, что уклейка обожают всякую белесую муть и кидаются к тому месту чрезвычайно скоро.

Ёрш

В большинстве мест ерша, как наживку для ловли судака или щуки, кружочники не удостаивают своим вниманием, что подчас бывает не совсем справедливо. Разумеется, в водоёмах, где много водится всякой мелкой бели, а ерша — негусто, донный хищник предпочитает первую, но уже в тех водоёмах, где плотва и уклейка обитают в прибрежных водах, куда судак практически не заходит, ёрш же держится повсеместно, в том числе и на прирусловых глубоких площадках — основных участках охоты судака. Таким образом, на данную категорию живцов не следует смотреть с пренебрежением и, снисходительно улыбаясь, утверждать, что, мол, на безрыбье и рак — щука.

Тело ерша колюче и «сопливо», то есть обильно покрыто густой слизью, отчего все прочие благородные рыбёшки, посаженные в одну канну с ершами, быстро гибнут от удушья, вызываемого попавшими в их жабры волокнами и сгустками слизи. Даже сами виновники чужих несчастий, находясь в небольшом замкнутом пространстве, не застрахованы от столь печального конца. И уж если кружочник по каким-либо соображениям использует всё-таки ершей, то ему необходимо первое, подчас длительное, время периодически полностью менять воду в канне до окончательного прекращения появления в ней сгустков.

В дикой природе острый спинной жёсткий плавник ерша и жаберные крышки помогают порой своему хозяину выжить в нелёгкой борьбе за существование с крупными хищниками, так как последние, уколовшись при хватке о болезненные шипы, случается, выплёвывают из пасти попавшуюся добычу целой и невредимой. Во избежание холостых поклёвок в случае, когда живцом служит солидный ёрш, опытный кружочник ножницами остригает ему верхний плавник, таким образом переводя ерша в категорию вполне привлекательной и съедобной приманки, не нанося, однако, в тот момент ему ощутимого вреда и беспокойства. Вообще, ёрш — весьма неприхотливая к условиям своего обитания рыба и водится положительно во всех чистых водах, причём безразлично, бегучие они или стоячие.

То же самое можно сказать и в отношении грунта, на котором он живёт; в одном и том же водоёме ерша можно встретить на песке, на глине, в камнях и на илистом дне, порой даже на тинистых участках. Ёрш одинаково жадно нападает на крючок, наживлённый мотылём или кусочком червя, как на метровой глубине, так и в глубоких затопленных руслах водохранилищ. Однако, на мой взгляд, эта рыба всё-таки больше тяготеет к твёрдому хрящеватому дну под 3—4-метровым слоем воды. Практически всегда можно найти ерша возле устоев мостов, возле купален и зачаленных к берегу старых, отслуживших свой век судов. Временами ёрш довольно хорошо идёт в подъёмник, но почти всегда добывание его на небольшую свинцовую мормышку с мотылём при уженье с лодки оказывается надёжным и беспроигрышным занятием. Разумеется, наиболее благоприятным временем для заготовки этого живца следует считать раннее утро и закат, а также ночные часы, когда стайки ершей выходят порой на песчаные отмели возле самого берега, видимо, с целью поохотиться за какими-нибудь червячками, неосторожно попадающими в воду или вымытыми из грунта прибойной волной.

Прочие типы живцов, менее употребляемые кружочниками

В литературе, кроме названных пород живцов, рекомендовалось использовать голавликов, ельчиков и прочую рыбью бель. Вообще, надо сказать, любители уженья живцовыми снастями как-то склонны к применению именно белых пород рыбёшек в качестве наживок, пренебрегая подчас тёмно расцвеченными — такими, например, как окунь, красный карась, голец. Эта склонность проявляется, видимо, вследствие определённых преимуществ упомянутых ранее пород светлых рыб, а также интереса к ним хищника.

Но вернусь к рекомендациям относительно ельцов и голавликов. В настоящее время по причине оскудения водоёмов и загрязнения их различными отходами эти две породы рыб во многих реках полностью извелись, оставаясь лишь в воспоминаниях старожилов. Собственно в Московской области с сомнением можно насчитать с десяток речек и рек, куда бы можно было отправиться, чтобы с полной уверенностью, пусть даже в скромном успехе, половить ельцов. Голавль менее прихотливая по сравнению со своим соседом рыба, однако, и он с каждым годом всё реже радует специалистов своими поклёвками. Таким образом, добытчику живца, производящему заготовку где-нибудь на чистой и быстрой речушке, вряд ли удастся выловить необходимое количество указанной наживки. Мне до сего времени повстречалась только одна река, пока ещё в достатке плодящая голавлей. Лончаки их действительно часто попадаются там на легкую поплавочную снасть, но, признаться, как-то неловко и совестно будет использовать их для приманки более распространённой рыбы, стало быть, менее ценной, как, например, щука. Уж больно чиста и благородна голавлиная порода, чтобы её до поры, до срока так низменно изводить во младенчестве. Зато сколько радости, трепета и восторга принесёт спустя время тот же малыш иному рыбаку, превратившись с годами в тугого сизопёрого красавца!

Карася, порой даже с успехом, используют некоторые сельские рыбаки, у которых в посёлке небольшой прудишко густо населён данной породой. Эти рыбаки заготавливают карасей впрок десятками и, возможно, сотнями, сохраняя весь запас в летнее время в просторной бочке, выставленной где-то в тенистом месте, так что перед гоньбой кружочнику не составит труда опустить в бочку сачок и зачерпнуть им десятка два наживки. Больше всего карась применяется при ловле щук в прудах, подпёртых дамбами речек и ручьёв, а также в небольших травянистых озёрах, среди немногообразия обитателей которых встречается и наш крутобокий увалень. Однако, несмотря на хорошее знакомство в тех местах щуки с карасём, опытные рыбаки за несколько дней до гоньбы высаживают запас золотистых рыбешёк в белый эмалированный таз или бак с тем, чтобы к моменту ловли все живцы приобрели тускло-серебристый оттенок. Не могу наверняка сказать, является ли такой приём обязательным и целесообразным для всех водоёмов, но подтверждаю лишь тот факт, который наблюдал сам. Окушка-травника в качестве живца используют, подобно карасю, там, где он многочислен и наряду со щукой является чуть ли не единственным представителем позвоночных организмов местных вод, то есть там, где щука, не видя иной для себя поживы и давно привыкнув к уколам колючего верхнего пера окуня, хватает его зубастой пастью почём зря. Обычная длина употребляемого для известной цели травника не более 10см, а уж про вес, соответствующий этой длине, право, затрудняюсь ответить вразумительно. Надо полагать - около 50г. Судак же, как правило, на окуня льстится весьма редко.

Мелкого окунька можно встретить практически в любом чистом и мало-мальски проточном, а то и просто освежаемом донными ключами водоёме. Там, где возле берега ютится какая-нибудь водяная растительность, там и окунь. Поэтому добыча его для кружочника проблемы не представляет, добывают ли сеткой подъёмника или на лёгкую удочку, наживлённую парой мотылей, а за неимением этой лакомой для многих рыб насадки — обычным мелким навозником. Сама же ловля протекает бесхитростно и обыденно.

Способы хранения и некоторые особенности употребления живцов

Пожалуй, в практике любого кружочника случаются выезды, когда в том или ином водоёме, изобилующем голодным хищником, поимка местного живца составляет целую проблему. Нередко в подобных ситуациях кружочники в отчаянии рыщут по прибрежному мелководью в тщетной надежде добыть хотя бы с десяток мелочи. Однако проходит час, другой, третий, и все попытки их терпят фиаско, всё более омрачая тем самым лица бедолаг. Я не ошибусь, если замечу здесь, что оговоренные конфузы в большей степени преследуют именно молодых и потому малоопытных ещё рыболовов, зачастую слабо представляющих себе конкретные условия жизни обитателей избранного водоёма, а также особенности его гидрологического режима. Итак, чтобы хоть несколько оградить моих новых товарищей по увлечению от возможных ошибок и досадных промахов, я искренне хочу поделиться с ними некоторыми знаниями, выкристаллизовавшимися в течение ряда лет из собственного опыта.

Во избежание указанных чуть выше проблем, да и вообще всякого рода случайностей, от которых не застрахован ни один живущий на земле, отдельные кружочники накануне выезда для гоньбы прилагают максимум усилий на протекающей близ дома речушке или чистом пруду для обеспечения предстоящей ловли высокосортной наживкой. Неискушенному читателю весьма полезно будет узнать, что количество вылавливаемых и привозимых к месту живцов находится в прямой зависимости от породы рыбёшек, объёма канны, температуры атмосферного воздуха, времени следования к конечному пункту. Однако эту зависимость вполне можно поколебать. В самом деле, какой прок от добытых кропотливым трудом полсотни плотвичек, когда рыбак, приехав на базу и приподняв крышку канны, оторопело уставится на них, всех до единой перевёрнутых вверх брюшком. На мой взгляд, куда разумнее будет вовремя ограничить свой азарт двумя дюжинами пескариков, зато доставленных до воды в добром здравии. Разумеется, в прохладную погоду, да ещё при использовании личного транспорта в сочетании с находящейся там канной литров этак на 25 можно перевозить недельный запас живца. Но я сейчас хочу остановиться на, так сказать, экстремальной ситуации, то есть жаркой погоде и временя следования в пути в общественном транспорте более трёх часов.

Следует твёрдо уяснить себе повышенную чувствительность рыб вообще к резким температурным колебаниям водной среды. Внезапное помещение мелких рыбок в более тёплую или, наоборот, более холодную по сравнению с предшествующей тому воду, как правило, оказывается для них губительным. Отсюда следует, что обедненную по прошествии времени кислородом воду в канне, где содержатся живцы, выловленные час тому назад, скажем, в пруду, недопустимо заменять водопроводной и тем более — колодезной. Среда обитания рыб характеризуется очень замедленными и незначительными температурными процессами. Весь годовой цикл их на глубине, скажем, 5м колеблется в температурном диапазоне от 4 до 14° тепла, а сам переход в ту или иную сторону осуществляется в течение месяца и более того. По этой причине кровеносная система рыб являет собой довольно нежный механизм, болезненно реагирующий на внезапную смену температуры.

Итак, когда с момента поимки живца и до момента доставки его на водоём, где будет производиться гоньба, интервал всего несколько часов, рекомендуется держать рыбу в той воде, из которой она была выловлена. Для подкачки воздуха в канну во время перевозки служит импровизированный компрессор, сделанный из волейбольной камеры, куска резиновой трубки со вставленным краном-регулятором расхода воздуха и с имеющимся на конце этой системы распылителем (абразивным цилиндриком) — см. рис. 4.


Рис. 4. Канна и волейбольная камера

В комплект компрессора входит небольшой велонасос, которым камера накачивается до размера хорошего арбуза. На случай непредвиденного прокола камеры её необходимо дублировать запасной. Кстати сказать, во время передвижения в транспорте вода в канне постоянно перемешивается с атмосферным воздухом за счёт тряски, избавляя, таким образом рыболова от постоянной нужды накачивать камеру. Когда же с момента поимки живца до его применения интервал составляет несколько дней, целесообразно медленно охладить воду в канне периодическим опусканием в неё кусков льда, намороженных в металлической кружке, помещенной в морозильную камеру. Я не могу наверняка ответить, какие физические процессы происходят с растворённым в холодной воде кислородом: то ли он интенсивнее растворяется, то ли расходуется медленней, но тот факт, что в охлаждённой среде рыба чувствует себя бодрее, является бесспорным. Точно так же человеку с наступлением прохладных летних сумерек после дневного зноя дышится куда вольготнее. В домашних условиях для насыщения воды кислородом используется аквариумный компрессор. Самый простой и дешёвый можно приобрести в магазине, а вот агрегат с включённым в схему реле времени и прочими премудростями следует искать на рынке. Впрочем, других рекомендаций по компрессорам я не даю, ибо на этот счёт у каждого — своё мнение.

Наконец, существует способ хранения живца в квартире без применения компрессора. Он заключается в том, что первоначально охлаждённую льдом воду переливают в нижний съёмный отсек холодильника, предназначенный для хранения фруктов и овощей, и помещают туда рыбёшку. В этих условиях живец может сохраняться весьма долгое время. Необходимо только плотно закрыть отсек какой-нибудь фанеркой во избежание испарения воды и соответственно обмерзания морозильной камеры холодильника. Правда, при столь удобном и бесхлопотном способе сохранения наживки существует негативная сторона в лице бескомпромиссной супруги или (что ещё хуже) всемогущей тёщи, которые, несмотря ни на какие доводы, упорно отказываются понимать актуальность существующей проблемы. Хотя, если они узнают, как однажды у меня по всему холодильнику ползали убежавшие ночью из неплотно закрытой банки опарыши, что до последнего времени являлось предметом моей маленькой тайны от домашних, то скорее всего, в дальнейшем будут более снисходительно относиться к такому пустяковому обстоятельству, как временное содержание мелких симпатичных рыбёшек в отсеке холодильника. В момент выхода из дома, отправляясь на ловлю, в канну следует положить пару хороших кусков льда и тогда в течение трёх-четырёх часов нахождения в пути хозяин может безо всяких опасений за судьбу наживки преспокойно почитывать газету.

По прибытии на водоём опытный кружочник первым делом справляется о самочувствии своих живцов, но никогда, ни при каких обстоятельствах не заменяет в один приём воду из канны на речную, а доливает её постепенно небольшими порциями, и только по прошествии некоторого времени, наконец, высаживает подопечных в мелкоячеистый садок, опущенный в прибрежную воду укромного тихого заливчика, где даже в крутую непогоду не образуется сильной прибойной волны. В рыболовной литературе иной раз встречается такое понятие, как стратификация воды, или, говоря популярным языком, температурное расслоение воды в жаркие летние месяцы. Рыбаки называют его температурным скачком. Этот эффект заключается в неравномерном прогреве солнечными лучами водной толщи, ибо энергии лучей хватает только на то, чтобы довести верхний слой воды до температуры, скажем, +20°. На границе порядка 2,5—3 м от поверхности общий тепловой фон резко падает и уже на глубине 5— 6 м термометр зафиксирует не более +12°. Как правило, стратификация наблюдается в средней полосе России на малопроточных глубоких водоёмах со значительной площадью зеркала, начиная с июня и вплоть до конца августа, когда ночные холодные росы все более остужают земную поверхность, а солнечные лучи уже не имеют той силы, что в первой половине лета. Однако в холодный и дождливый сезон температурный скачок отсутствует вовсе, особенно в районах впадения в водохранилища различных протоков, то есть там, где присутствует хоть незначительное течение. Все прочие рыболовы, как-то: поплавочники, доночники и зачастую спиннингисты — весьма пренебрежительно относятся к данному явлению, поскольку ловят в основном на неодушевленную приманку. И лишь кружочники по приезде на водоём первым делом интересуются у вернувшихся на базу коллег относительно наличия скачка и глубины его нахождения.

Последняя моя фраза, надо полагать, повергла в некоторое замешательство и недоумение отдельных молодых читателей, не приобщённых ещё гонять кружки, так как, действительно, со стороны покажется загадочным, как это рыболов без помощи термометра может определить границу температурного расслоения, и почему оно вызывает столь неподдельный интерес среди любителей живцовых снастей. Пора внести полную ясность в этот вопрос. Поскольку в летний период водная толща резко разделена на два температурных этажа, то, как считают многие рыболовы, верхний слой прогретой воды препятствует проникновению кислорода в нижний, являясь, таким образом, некоей пробкой. Отсюда следует, что на глубине, скажем, от 4м и ниже наблюдается острый дефицит кислорода, или в отдельных случаях он (кислород) отсутствует вовсе. Незнание кружочником данного явления может привести к потере всей первой партии живцов. Более того, при наличии в водоёме стратификации хищник в часы клёва рыщет в поисках добычи именно по границе температурного расслоения, по окончании же охоты опускается в придонную глубину.

Позволю себе отвлечься на несколько строк, потому что здесь как раз и кроется самое загадочное и таинственное. Суть вопроса такова. В период стратификации живец, опущенный ниже дозволенной границы расслоения тепла, в самый короткий срок погибает от удушья. Стало быть, действительно, в нижнем слое воды кислорода для жизни рыб не хватает. Но как объяснить то явление, что лещ, судак, щука преотлично живут в глубоких ямах и закоряженных руслах. Я допускаю наличие слабого тока воды даже в затопленных руслах больших водохранилищ и отсюда, соответственно, появление вокруг этих артерий живительных зон, однако кому из нас не доводилось июльскими зорями ловить подлещика с 6—8-метровой глубины широких непроточных плесов. Кроме того, лещ, не ощущая никаких неудобств, преспокойно существует на глубоком дне и ко всему прочему в отдельные дни активно питается. Питается, когда мы считаем нижние слои безжизненными. В июне 2003 года мне довелось быть очевидцем и соучастником любопытного случая, главным героем которого оказался трёхкилограммовый судак. Первые проблески ранней зари явно сулили спокойное, ясное утро и, по всей вероятности, неплохой клёв судака. Однако, едва расставив кружки и получив возможность некоторое время полюбоваться рассветной природой, я заметил, как с запада наползла на горизонт лиловая пелена, и уж через каких-то полчаса зеркальная поверхность плеса, приобретшая тускло-свинцовый оттенок, зарябила от тяжёлых капель. Жаль было потерянной красоты пробуждения дня, тем более что и перспектива клёва с каждой минутой таяла всё более, как и та позолотившаяся было полоска востока под натиском неумолимо надвигающейся мглы. Цепь кружков, настроенных на 3-метровую глубину, прошла закоряженный глубокий овраг, прошла широкую прирусловую площадку — и всё без единого намёка на перевёртку. Судя по береговым ориентирам, передовые кружки вышли уже на затопленное русло с отметкой глубины 10—11 м. Ради удовлетворения любопытства о наличии и определения границы стратификации в этом районе русла я передвинул рабочий спуск трёх первых кружков на 7 м, но не успел я отплыть от последнего в сторону, как первый диск резко кувыркнулся и, на ходу раскручиваясь, стремительно пошёл на просторы плеса. После помещения пойманной добычи на кукан я проверил два других кружка и обнаружил на них уже околевших плотвичек с широко раскрытыми ртами — признаками удушья. Я привёл сейчас этот случай с единственной целью показать парадокс влияния температурного перепада на жизнеспособность различных пород рыб. На одной и той же глубине, неоспоримо доказывающей существенный дефицит кислорода скоротечной гибелью плотвички, крупный хищник не обнаруживает для себя какого-либо беспокойства со стороны внешних факторов, но мелочь снёт уже через несколько минут насильственного нахождения в этой зоне.

Пора, наконец, подвести итог и сделать определенные выводы. В период стратификации воды граница температурного расслоения на широких малопроточных плесах водохранилищ и озёр определяется пробным опусканием живца до той глубины, откуда он уже возвращается или квелым, или уснувшим вовсе. Обычно же в тихую жаркую погоду эта граница наблюдается на глубине порядка 3м от поверхности. Следовательно, рабочий спуск кружка не должен превышать указанной отметки. Стратификация может отсутствовать в районах впадения в основной водоём освежающих притоков, а также некоторое время после бурного и длительного ненастья.

Пропадает стратификация окончательно обычно к концу лета, хотя случаются годы, когда холодный август уже с самого своего вступления в права всё сильнее студит верхний слой воды, который, постепенно опускаясь, вытесняет наверх более тёплый. Происходит циркуляция воды, в значительной степени улучшающая газообмен водоёма, отсюда — и клёв рыбы. Наверное, каждый любитель-натуралист замечал неоднократно, выйдя ранним сентябрьским утром к большой воде, как она дымит клубами, полностью скрывая свою поверхность далее 30—40 м от наблюдателя, и насколько она тепла в этот час, хотя поникшая трава густо засеребрилась крепким утренником, а в чуть морозном воздухе уже слышится дыхание русской осени.

Мы надеемся, что данный раздел поможет Вам, и ответит на все ваши вопросы связанные с арсеналом рыбака кружочника.


Интересного общения - (для работы комментариев необходим включенный джава-скрипт в браузере):
  © 2006 - 2017гг. Использование материалов сайта без активной гиперссылки запрещено.
 Подразделы::.:..
  Намотай на ус Рыбка
 Поиск:



  Все о рыбалке Рыбка
 Советы бывалых::.:..
 Ловись рыбка Рыбка